wasat-media big logo

"Мы сделали вас общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали обо всем человечестве, а Посланник свидетельствовал о вас самих. " • Сура "Аль-Бакара", аят 143 •  

Вступление из книги «Божественная реальность: Бог, Ислам и иллюзия атеизма» Хамзы Тзортзиса

Поделиться:

МОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

В чем смысл написания книги о Боге, исламе и атеизме? Философы, мыслители и ученые различных религиозных убеждений уже написали книги на подобные темы, так зачем же изобретать велосипед? Чтобы объяснить это, позвольте мне рассказать немного о путешествии, которое я проделал в своей жизни.

Я родился в Лондоне в семье греков. Мои родители приехали в Великобританию в семидесятых годах по разным причинам. Мой отец в основном хотел сбежать от жизни в Афинах. У моей мамы не было особого выбора; она была беженкой, изгнанной турецким вторжением на Кипр в 1974 году. Мои родители перенесли много трудностей, но с любовью, терпением и решимостью они стали теперь двумя самыми счастливыми, любящими, сострадательными и терпимыми людьми, которых я знаю. Я вечно благодарен за то, что они есть в моей жизни.

Несмотря на все их неудачи, моего отца больше всего беспокоило решение его версии того, что люди называют экзистенциальным кризисом. Он искал ответы на ключевые жизненные вопросы. Его путешествие привело его к приобретению множества книг. Дома у меня был доступ к широкому кругу литературы: от «Силы позитивного мышления» до «Науки разума». Мой отец всегда был погружен в свои книги и постоянно делился своими идеями с нами. Я был средним из 3-х детей, и ни у кого из нас в то время не было достаточно зрелого ума, чтобы полностью понять то, что он говорил.

Будучи воспитанным на этом фоне, я подцепил экзистенциальную муку моего отца и начал задавать вопросы об основах своего собственного существования. Я до сих пор помню, как в возрасте одиннадцати лет я зашел в ванну и некоторое время сидел в ванне, плача. Мне было так одиноко. Мне пришло в голову, что я был единственным, кто осознавал свое существование (см. главу 7). Только я знал, что значит быть собой, будь я один в ванной или играя с друзьями в парке. Это создало ощущение сомнения в существовании сознательной жизни других людей. Они действительно были в сознании? Существовали ли они в реальном смысле? Что они чувствовали? Каковы были их сознательные переживания, когда я не был их свидетелем?

Позже я узнал, что это была форма солипсизма, которая заключается в том, что вы можете быть уверены только в том, что существует ваше сознание. Тем не менее, это было ощущением глубокого одиночества, которое, как я считаю, было эмоциональной движущей силой, чтобы найти ответы на очень важные вопросы в моей жизни. Этот опыт привил мне мысль о том, что концепция истины очень важна. В моем поиске истины я общался со своими друзьями и задавал им вопросы об их убеждениях. Мне так повезло, что у меня были связи с людьми из огромного множества этнических групп и культур. Это было одним из благ воспитания в лондонском районе Хакни.

Я чувствовал, что без знания истины жизнь казалась ненастоящей и иллюзорной. Многие психологи признают, что люди хотят быть правы и стремятся усваивать социальные нормы, когда они не уверены в некоторых вопросах. С этой точки зрения поиск истины очень важен, поскольку он дает возможность определить, кем мы являемся или кем мы хотим быть.

Я чувствовал, что отказ от поиска истины равносилен лжи самому себе или принятию лжи. Поэтому поиск истины был средством попытаться быть искренним со своим собственным существованием, поскольку я буду стремиться установить истину этой жизни и свое место в ней. Для меня придерживаться скептического взгляда на истину, который гласит, что истины нет, было неразумным. Это потому, что концепция о том, что истины не существует, в реальности сама является предположением, так как я могу утверждать, что скептицизм — это истина, а все остальное — нет? В этом заключается непоследовательность скептического взгляда; скептик утверждает, что скептицизм — истина, но отрицает все другие истины. Следовательно, независимо от того, какой позиции я придерживаюсь, я все равно должен принять истину.

Когда я впервые узнал об исламе, меня очаровали два аспекта. Первым была уверенность, которая исходила от моих мусульманских друзей. Вторым были их социальные и духовные практики; оба аспекта в конечном итоге привели меня к принятию ислама. Здесь неуместно вдаваться в подробности о моем обращении, но был момент, когда, хотя я был интеллектуально убежден в рациональных основах ислама, этого все еще было недостаточно для того, чтобы я принял ислам. Поэтому я начал применять две практики. Во-первых, я начал учить некоторые суры Корана на арабском языке и начал совершать некоторые из 5 ежедневных молитв в день, что является духовной практикой мусульман. Когда я обычно совершал земной поклон, что является частью исламской молитвы, я разговаривал с Богом, прося Его руководства. Я делал это после того, как получил духовное наставление от друга моего брата — Амира Ислахи. Он изучал медицину в университете, но посещал кампус моего колледжа и давал нам советы. Так как у меня были друзья-мусульмане, я слушал его; и повторяя слова Пророка Мухаммада g, Амир однажды сказал, что ближе всего к Богу вы находитесь во время земного поклона, так что говорите с Ним.

Я посчитал это глубокой мыслью, потому что наше лицо отражает то, кем мы являемся. Много раз оно представляет наше эго и тщеславие, но мусульмане смиряются и признают, что они ничто по сравнению с Богом. В этом подчинении они действительно находят себя; слугами Того, Кто их создал. В земном поклоне, физическом положении смирения и отсутствия эгоизма, мусульмане говорят с Богом. И я тоже начал говорить с Ним и просил прямого пути и руководства. Доктор Амир Ислахи теперь — мой друг, но я не думаю, что он знает о влиянии тех немногих слов, которые он сказал мне более 15 лет назад.

Во-вторых, я начал больше общаться с моим школьным другом Мойнулом Ахмедом. Он приходил ко мне домой и говорил со мной об исламе, и я задавал ему вопросы. Однако в начале процесса я был интеллектуально убежден, но мое сердце было мертво. Ничто из того, что я знал об истине ислама, не было усвоено. В этой борьбе за то, чтобы объединить то, что я знал, с тем, что я чувствовал, я встретил Мойнула возле своего дома и сел в его машину 4 октября 2002 года. Честно говоря, я не очень помню, что он мне сказал, но я помню, как я себя чувствовал. Он выразил глубокое и поэтическое описание уверенности в смерти. Я не могу вспомнить точные слова; сделать это — было бы все равно, что найти иголку в стоге сена. Однако это сильно повлияло на меня и каким-то образом открыло дверь, которая, казалось, была заперта, позволив моей уверенности в истинности ислама затронуть мое сердце.

Людям не нравится думать о смерти. Это наполняет нас пониманием того, что все привязанности, что мы создали в этом мире, перестанут существовать. Примечательно, что это пробуждает нас к жестокому факту, что больше мы не будем существовать на этой планете. Мы должны столкнуться с реальностью неизбежного личного апокалипсиса. Существует много философских теорий о смерти. Например, некоторые мыслители считают, что смерть подобна постоянному сну. Другие объясняют, что смерть должна считаться частью жизни, с чем каждый человек должен смириться, чтобы жить хорошо; это часть того, что задействовано в принятии нашей конечности. Некоторые мыслители утверждают, что смерть — это переход от этой жизни к загробной жизни, которая включает в себя вечную жизнь, полную блаженства, благодаря Божественной Милости или вечную жизнь, полную мучений, из-за нашего настойчивого отказа от Милости и руководства Бога.

Какими бы ни были наши взгляды на смерть, мы все можем согласиться с тем, что мы недостаточно размышляем об этой теме. Это может показаться ужасным, но в размышлениях о смерти есть огромное преимущество — это приводит к осознанию того, что жизнь коротка. Размышление о нашей конечной природе помогает уменьшить наше эго, и наши эгоистичные желания больше не кажутся такими важными. Наши эфемерные привязанности к материальному миру рассматриваются в перспективе, и возникают вопросы о нашей жизни — и все это приносит большую пользу. Как сказал богослов XI века аль-Газали: «…в поминании смерти есть награда и польза».2 Размышление о смерти заставляет задуматься и дает нам возможность поразмышлять о природе нашего существования.

Размышления о смерти отвечали на вопросы о том, как я должен смотреть на жизнь. Оно научило меня оценивать, какое значение я должен придавать материальным вещам. Рассматривая свою жизнь через призму смерти, я вошел в эмоциональное и интеллектуальное пространство, где я мог оценить свое положение на этой планете. Как я появился на свет? Что мне здесь делать? Куда я иду? Смерть была движущей силой этих важнейших вопросов, потому что в тот момент, когда я осознал, что эта жизнь — коротка, что однажды я испущу последний вздох, она расставила все по своим местам.

Чтобы понять, через что я прошел, я хочу, чтобы вы задумались о смерти; представьте, что вы здесь в эту минуту, а в следующую вас больше нет. Вы, вероятно, вспомнили близких, которые умерли; как вы себя чувствовали? Чувствовали ли вы одиночество, пустоту и отсутствие привязанности к тому, к чему вы привыкли относиться так серьезно? Так вот, если бы вы сейчас ощутили вкус смерти, как в конце концов его почувствует каждый человек, что бы это значило для вас? Что бы вы сделали по-другому в своей жизни, если бы вам дали шанс вернуться? Какие мысли и идеи вы бы восприняли более серьезно? Каким было бы ваше мировоззрение, если бы вы могли пережить свою жизнь, испытав трагическую реальность смерти?

Самое печальное в смерти то, что мы не можем вернуться назад. Осознание этого тяжело давило на меня. Глубокие размышления о смерти привели меня к выводу, что жизнь коротка, и что я хочу без промедления изменить ее к лучшему. На следующее утро я взял такси до центральной мечети Лондона и принял ислам. Это было 5 октября 2002 года.

Моя потребность знать истину трансформировалась в желание рассказать истину другим. В своей наивности я цеплялся за все, что, по моему мнению, поддерживало ислам и его рациональные основы. Я изучал труды различных христианских философов, потому что ничего подобного не было доступно мусульманам на английском языке — самые глубокие исламские интеллектуальные труды написаны на арабском языке. Это неизбежно затрудняло мой процесс обучения. Принятие аргументов христианских философов было не лучшим способом усвоить исламский теизм. Хотя эти две религии имеют много общего, есть огромные и тонкие различия.

За все годы, что я был мусульманином, я учился на собственных ошибках. Я сделал много ошибок и промахов, и большая часть этой книги состоит из уроков, которые я извлек. Многие из моих ошибок можно увидеть в Интернете. Этот процесс проб и ошибок имеет как свои преимущества, так и свои негативные последствия. Минусы в том, что все мои ошибки, промахи и упущения могут увидеть все. Однако, читая эту книгу, вы можете учиться на моих ошибках, и вам не придется учиться на собственных ошибках. Метод проб и ошибок уточнил, развил и усилил аргументы, которые я принял. Это путешествие также заставило меня понять, что терпимость и сострадание являются одними из наших высших добродетелей. Этот опыт также бросил вызов моим взглядам на мою собственную веру и помог открыть дверь пониманию, что ислам — это традиция милосердия и сострадания. Благодаря наставлениям Пророка Мухаммада g‎ я понял, что сострадание украшает все.

Я проверил свои идеи и аргументы с некоторыми из самых ярких атеистических умов в мире. Я дискутировал с выдающимися учеными и мыслителями-атеистами из самых разных интеллектуальных групп. Среди моих собеседников были профессор Саймон Блэкберн, доктор Брендан Ларвор, доктор Стивен Ло, профессор Ричард Норман, доктор Найджел Уорбертон, профессор Питер Саймонс, профессор Лоуренс Краусс, профессор Грэм Томпсон, доктор Питер Кейв и Дэн Баркер. У меня даже была короткая уличная дискуссия с профессором Ричардом Докинзом, но, к сожалению, нас прервали, и Докинз быстро ушел. Обсуждаемые нами темы варьируются от «Можем ли мы жить лучше без религии?», «Может ли сознание быть лучше всего объяснено существованием Бога?» до «Ислам или атеизм: в чем больше смысла?».3 Эти дебаты способствовали улучшению моих аргументов. В этом была огромная польза, и те, кто знаком с моей работой, видели, что я вырос с отражения аргументов философов-аналитиков до развития позиций, имеющих корни в исламской традиции. Это не значит, что я «вместе с водой выплеснул и ребенка». Как вы увидите в этой книге, я сохранил все здравые, универсальные и убедительные аргументы, придав им исламский колорит, а также уточнил их, чтобы они были логически и теологически последовательны.

Завершение моей магистратуры по философии в Лондонском университете оказалось очень полезным. Моя способность критически оспаривать и поддерживать философские взгляды улучшилась. В настоящее время я продолжаю обучение в аспирантуре в этой области, и я намерен использовать то, что я узнал, чтобы изложить разумный и добрый пример традиционного ислама для широкой аудитории. Этот академический опыт сформировал и повлиял на логическое изложение и содержание аргументов, представленных в этой книге. Они также укрепили мое мнение о том, что исламское богословие, мысль и философия, основанные на Коране и пророческих наставлениях, логичны, последовательны и убедительны.

Никакая другая книга, доступная на английском и русском языках, не формулирует разумное и детальное доказательство исламского теизма, обращаясь к непоследовательности атеизма. Это не восхваление этой книги; скорее, это подчеркивает отсутствие работ на эту тему. Во время лекций, которые я читал в сотнях университетских кампусов по всему миру, я общался с тысячами мусульманских и немусульманских студентов и ученых. Эти контакты, в дополнение к росту атеизма, совершенно ясно показали, что люди испытывают интеллектуальную жажду исламского взгляда на Бога, роль откровения и личность Пророка Мухаммада g. Эта книга призвана утолить эту жажду, тем самым предоставляя читателю последовательный набор аргументов в пользу существования Бога, Его Единственности и того, почему Он достоин нашего поклонения, в том числе убедительные аргументы в пользу Корана и пророчества Мухаммада ﷺ. Он также отвечает на широкий круг научных и обыденных аргументов и возражений, которые способствуют отрицанию Бога.

Эта книга содержит сочетание универсальных аргументов и исламских аргументов в пользу существования Бога, в пользу Корана и пророчества Мухаммада ﷺ. Многие из этих аргументов были опробованы и проверены с учеными и мыслителями на протяжении многих лет. В каждой главе есть соответствующие ссылки на исламские источники, чтобы показать исламскую основу для каждого аргумента, что гарантирует, что они не только философски обоснованы, но и последовательны с точки зрения Ислама. Приблизительно половина ссылок в этой книге приходится на исламскую традицию; это включает в себя отрывки из Корана, пророческих преданий4 (известных как хадисы; мн. ч. ахадис), и исламской научной традиции. Эта книга не просто фокусируется на исламском теизме и ответе атеизму; в ней рассматривается ключевой аргумент в пользу Божественного авторства Корана и объясняется, как, глядя на жизненный опыт, учение и влияние Пророка Мухаммада ﷺ, мы можем только заключить, что он был последним посланником Бога. Важно отметить, что в ней подробно описывается, почему Бог достоин нашего поклонения, которое является причиной нашего существования.

Независимо от того, считаете ли вы себя мусульманином, атеистом или скептиком, я призываю вас прочитать эту книгу с открытым сердцем и умом. Я искренне верю, что если вы откликнетесь на это приглашение, то один из выводов, к которому вы придете, будет заключаться в том, что атеизм — это «интеллектуальный мираж», и что исламская концепция Бога — последовательна и верна. Как только вы прочтете эту книгу, вы увидите, что выражение «интеллектуальный мираж» является подходящим описанием атеизма. Мираж — это оптическая иллюзия, которую мы видим из-за атмосферных условий. Точно так же условия, способствующие отрицанию Бога, основаны на ложных предположениях о мире, бессвязных аргументах, псевдоинтеллектуальных постулатах, которые прикрывают эмоциональные проблемы и, иногда, эгоцентризм. Атеизм не основан на приверженности разуму; во многих отношениях он является его противоположностью (см. главу 3).

Похожее